Жак Ширак

Единственной радостью стало для него рождение дочки.

Молодая семья жила более чем скромно. От того, на каком месте он окажется в своём выпуске, во многом зависело будущее.

Шираку стоило больших усилий собраться. Он занял шестнадцатое место – весьма посредственный результат, который всё же давал доступ в высшие государственные органы. Жака приняли на службу в Счётную палату.

Работа ему не нравилась.

Полному энергии 28-летнему парню было скучно. Ширак жаждал действия. Он находил массу занятий, не связанных со службой, разъезжал по стране, но у него по-прежнему не было уверенности в правильности своего выбора. После Эвианских соглашений между Францией и Временным правительством Алжира, подписанных 18 марта 1962 года, Жак Ширак решил примкнуть к Жоржу Помпиду – новому премьер-министру генерала де Голля.

Говорили, что Жерар Белоржей, друг Ширака по Институту политических исследований, занимавших один из постов у Жака Анри Бюжара в генеральном секретариате правительства, предложил шефу взять своего друга в помощники. Бюжар был покорён энергией молодого человека и принял его на работу. А через шесть месяцев Ширак сменил самого Бюжара на посту. Он с головой окунулся в работу, ни под кого не подстраивался, открыто и уверенно высказывал своё мнение.

Высокий (189 см), с громким голосом, Ширак всегда с такой настойчивостью защищал свою точку зрения, будто от этого зависела его жизнь. Очень скоро его прозвали «Бульдозер», на него обратили внимание влиятельные люди.

Помпиду прекрасно знал о существовании «Бульдозера». Он увидел его в первый раз ещё до того, как их представили друг другу, и сразу догадался: «Это именно он…» Жак Ширак родился 29 ноября 1932 года в Париже в семье банковского служащего. Ребёнок рос в достатке и в окружении весьма влиятельных лиц. В 1940 году семья перебралась на свободную зону, жила на берегу моря.

Маленький Жак часто прогуливал школу, прячась среди скал. После войны Шираки возвратились в Париж, и Жак поступил в лицей в Сен-Клу, откуда его выгнали за непослушание. После этого он учился в лицее Карно, где, средним и очень недисциплинированным учеником, умудрился получить степень бакалавра.

Школьные товарищи восхищались его дерзостью. Выйдя из класса, он сразу закуривал, что считалось признаком самостоятельности и независимости. Он слыл недисциплинированным учеником ещё и потому, что заводил разговоры на политические и философские темы, выходящие за рамки школьной программы. Жак учил русский язык, переводил Толстого и Пушкина. Сам пытался писать стихи. В 1949 году отец записал его в класс высшей математики в лицее Луи-ле-Гран в Париже. Но Жак нанялся на судно «Капитан Сен-Мартин» и отправился в плавание, в котором чуть не умер от морской болезни. Спас мальчишку боцман корабля.

Пришлось вернуться к математике. Но она нагоняла на него страшную тоску. Жак искал приключений. «Было развёрнуто большое движение против использования атомного оружия в военных целях, – рассказывал он позднее корреспонденту «Пари-Матч». – Оно называлось «Стокгольмским воззванием». Я не только примкнул к этому движению, но и стал собирать подписи под воззванием.

Однажды, может, из-за какого-то бахвальства, объясняемого возрастом, я отправился собирать подписи к комиссариату на площади Сен-Сюльпис, в результате чего меня немедленно задержали и отправили домой в сопровождении двух полицейских». Отца тогда чуть не хватил удар, но Жака любили, и об инциденте в семье предпочли поскорее забыть. В то время он учился уже в парижском Институте политических исследований, где считался одним из самых блестящих студентов. Здесь Жак познакомился со своей будущей женой Бернадет Шордон де Курсель.